ГЕНДЕРНЫЕ ПРЕДУБЕЖДЕНИЯ В  ЗАПАДНОЙ ПСИХОЛОГИИ          20 ВЕКА

       Анализ процессов, связанных с возникновением и развитием гендерных предубеждений приводит нас к необходимости рассмотреть данную проблему с тех позиций, которые выработала западная психология  с начала 20 века.

Наш интерес именно к этому этапу развития западной психологической мысли не случаен. По мнению А.Н. Ждан, данный период в истории зарубежной психологии характеризуется кризисом. Он отмечен деятельностью таких выдающихся деятелей, как М. Вертгеймер, К. Кофка, З. Фрейд и др. Они выступили с критикой в адрес уже существующей психологии и на основе ряда экспериментальных исследований выдвинули новые идеи и программы, которые существенным образом повлияли на весь процесс дальнейшего развития психологической мысли.

Характерными чертами новых психологических направлений, по мнению А.Н. Ждан, стали:

«развитие эксперимента и быстрое накопление новых фактов, требующих теоретических обобщений»;

«крайнее разнообразие течений, отсутствие общепризнанной системы науки».

К началу 20 века в зарубежной психологии существовало несколько направлений, которые, так или иначе, затрагивали проблему гендерных предубеждений. Это следующие направления:

1) психоанализ;

2) экспериментально - психологический подход;

3) когнитивный подход;

4) кросскультурные исследования.

 2.1. Гендерные предубеждения в классическом психоанализе и неофрейдизме

С позиций анализа проблемы «мужского» и «женского» в западной психологии несомненный интерес представляет психоанализ венского врача Зигмунда Фрейда (1856- 1939), который явился философской концепцией, возводящей психоанализ в ранг философско-антропологического принципа.

Появившись на свет в качестве скромной терапии неврозов, психодинамический подход уже в течение первого десятилетия своего существования выработал свою общепсихологическую теорию, по-новому освещающую все стороны душевной жизни человека. Данный подход «характеризуется рядом особенностей, позволяющих говорить о нетрадиционном для западной философии подходе к осмыслению внутренней природы, движущих сил и жизнедеятельности человеческого существа». З. Фрейд открыл пути проникновения в те тайники души, которые считались ранее «непроницаемыми» для научного познания.

Термин «психодинамический» подразумевает непрекращающуюся борьбу между разными аспектами личности: инстинктом, рассудком и сознанием. При этом в теории психоанализа считалось, что инстинкты (преимущественно биологические) играют в человеческом поведении определяющую роль. К ним относится: сексуальный инстинкт, посредством которого осуществляется сохранение и продолжение вида; инстинкт самосохранения, или «инстинкт жизни» (эрос), обеспечивающий самосохранение и безопасность индивида и «инстинкт смерти» (танатос), который выражает присущую любому виду живой материи тенденцию возвращения в первоначальное состояние покоя и равновесия. «Существование индивида, - пишет З.Фрейд, - это компромисс между двумя главными инстинктами - эросом и танатосом, причем превалирует второй, получающий выражение в актах агрессии, которая может быть направлена как на других, так и на самого субъекта».

Эти идеи нашли отражение во фрейдовской концептуальной трехкомпонентной модели личности, хотя Фрейд полагал, что эти составляющие следует рассматривать скорее как некие процессы, чем как особые «структуры» личности.

Впервые топографическую модель психического аппарата Фрейд описал в 1899 году. В ней психика рассматривается как неоднородная по своему содержанию и включающая в себя несколько частей - систем.

Самая глубокая и отдаленная от нашего сознательного восприятия часть называется системой бессознательное. Основным принципом работы бессознательного является принцип удовольствия, именно здесь зарождаются инстинктивные сексуальные и агрессивные влечения, жаждущие немедленного удовлетворения. Здесь не работают законы логики и моральные принципы.

Другая, более близкая к поверхности, часть называется системой предсознательное. Являясь бессознательной, она, тем не менее, доступна нашему сознательному восприятию. Основным принципом работы предсознательного является принцип реальности, который необходим для сохранения физической и психической безопасности. В предсознательном осуществляется важная работа по сдерживанию и регуляции влечений и аффектов. В этой области наши чувства соприкасаются и связываются со словами - символами, здесь возникают грезы и сновидения, а также находят решения различные проблемы.

На поверхности лежит система сознательное. Главная функция этой системы - воспрятие внешней и внутренней реальности.

З. Фрейд считал, что именно через призму такой системы осуществляются психическая регуляция и функционирование и разворачивание и разрешение межсистемных внутрипсихических конфликтов: между требованиями бессознательных инстинктивных влечений (принципом удовольствия) и осознанием требований реальности (принципом реальности). При этом стремление к достижению баланса между системами является довольно сложной задачей психического развития.

В 1923 году З. Фрейд, разработал новую, структурную концепцию психики, состоящую из трех инстанций: «Я», «Оно» и «Сверх-Я».

Бессознательное «Оно» («Ид»), по Фрейду, «кипящий котел инстинктов». Это первая и низшая структура в модели Фрейда, включающая в себя исключительно примитивные, инстинктивные и врожденные аспекты личности. Оно аморальный и бессловесный полюс влечений в личности.

«Я» («Эго») возникает и развивается из «Оно» в процессе взаимодействия с внешним миром и другими людьми. Функционирование «Я» протекает в сознательной, предсознательной и бессознательной плоскостях. Задачей «Я» является такое удовлетворение импульсов «Оно», которое не шло бы вразрез с требованиями общества. Отношения между «Я» и «Оно» складываются по типу отношения всадника и лошади.

«Сверх-Я» («Супер-Эго») - представитель общества, внешнего идеала и авторитета в психике человека. «Сверх-Я» является хранилищем моральных стандартов и идеалов, выполняющих такие важные функции психической регуляции, как контроль, самонаблюдение, поощрение и самонаказание. «Сверх-Я» берет на себя функции нравственного сознания. Проявлениями данной инстанции являются внезапное пробуждение совести у человека, возникновение безотчетного чувства вины. По сути, «Сверх-Я» - это внутренний родитель, который, с одной стороны, заботится и поддерживает, а с другой - запрещает и наказывает.

Как видим, структурная модель психического аппарата явилась удачным дополнением топографической модели и позволила создать стереоскопический эффект при рассмотрении различных психических феноменов.

З. Фрейд обращал внимание на психологические различия между мужчиной и женщиной. При этом общие теоретические выводы о развитии женских гендерных ролей, он делал, основываясь на представлениях о мужском развитии. При этом не следует забывать, что взгляды на «мужское» и «женское», высказанные Фрейдом, являлись отражением тех культурно-исторических процессов, которые были характерны для западного общества начала 20 века. К тому же, после второй мировой войны для всего западного общества приоритетной вновь явилась идея о природном материнстве и материнском инстинкте. Поэтому заявления Фрейда о женской пассивности и мазохизме, о том, что у женщины, вероятно, ослаблено чувство справедливости, многие использовали для оправдания такого возвращения в лоно семьи.

По мнению З. Фрейда, женщина - это нечто производное от мужчины, существо со многими недостатками, непреодолимым чувством зависти к мужской анатомии и страдающее от комплекса неполноценности. Именно пол, на взгляд классического психоаналитика предопределяет жизненные функции, гендерные роли, подчеркивая невозможность изменения гендерных стереотипов и предубеждений. З. Фрейд считал, что женщины по своей природе пассивны, склонны к мазохизму, завидуют мужчинам, менее рациональны и их Супер-Эго слабее. Считая женскую психику «черным континентом», З.Фрейд заявлял, что женщины более эгоистичны, чем мужчины и отстают от них в интеллектуальном развитии. Он был уверен в назначении женщины, которая должна вечно вращаться спутником вокруг светила-мужчины, быть для него «соблазнительной и желанной».

В своем эссе «Некоторые психические последствия анатомического различия между полами» (1927) З.Фрейд писал, что у женщин уровень этической нормы иной, чем у мужчин, что чувство справедливости проявляется у них в меньшей степени, что они менее подготовлены к большим требованиям, предъявляемым жизнью, что они чаще руководствуются в своих суждениях чувствами привязанности или враждебности. При этом З. Фрейд настаивает, что нельзя отказываться от своих убеждений под влиянием феминисток, пытающихся рассматривать оба пола как абсолютно равноценные по своему положению и значению.

Основным гендерным предубеждением З. Фрейда явилось представление о том, что женщина – это ущербный мужчина. «Фрейд, настойчиво выявляя у девочек чувство неполноценности в связи с отсутствием пениса, как бы изначально приписывает ей пенис (т.е. ситуация мыслилась бы как нормальная при наличии такового), а затем, констатируя это отсутствие, нехватку, производит психологическую кастрацию женщины, иными словами, производя излечение от воображаемого андрогинизма. Как кажется, именно гипертрофия пространственности женщины в культурном сознании является попыткой выведения на поверхность самого интенсивного и действенного страха - страха отсутствия, страха отсутствия выражения. Это собственно страх очень близкий страху смерти, у которой нет выражения, поэтому ей приписывается множество самых устрашающих форм. Пространственный объем женского элемента пары - это яма, зияние, отсутствие, вывернутое наизнанку, снова в переводе на «психоаналитический» - «фаллическая женщина». Иными словами перед нами случай психоаналитического самолечения мужского по преимуществу аффекта. Вывернутые относительно друг друга репродуктивные органы оборачиваются гипертрофией пространственности и его умалением в плане выражения, обозначения гендерности».

З. Фрейд заявлял, что интеллектуальное отставание женщин, заторможенность их мысли является результатом сексуальной репрессии. По этой причине женщины внесли незначительный вклад в открытия и изобретения истории цивилизации. Следуя своим предубеждениям, З. Фрейд считал, что женщина ни к чему, кроме деторождения, по-настоящему не способна, а все ее изобретения (плетение и ткачество) имеют своей основой стыдливость и «намерение скрыть дефект гениталий».

Однако при этом женщина оказывается носительницей важной культурной функции, которая, по З. Фрейду, производна от материнства. Он считал, что фаза доэдиповой привязанности является для будущей женщины решающей, так как на этой стадии осуществляется приобретение тех качеств, которые будут необходимы женщине для выполнения ее основной социальной функции - быть привлекательной для мужчины.

Подобные предубеждения не могут соответствовать объективным данным и свидетельствуют о крайне субъективной точке зрения, которая сегодня особенно неприемлема.

Резюмируя взгляды З. Фрейда, можно сказать следующее. Безусловным теоретическим достижением раннего периода психоанализа были концепция психоневроза и учение о психическом аппарате, базирующиеся на идее бессознательного. Сделав бессознательное предметом научного исследования, З. Фрейд превратил его в центральный момент изучения человеческой личности. На базе экспериментальных и клинических данных фундаментально обосновав место бессознательного в психике человека, З. Фрейд подверг критике позицию, согласно которой бессознательное есть низшая форма психической деятельности, «снимаемая» с возникновением сознания и всецело им определяемая.

«Психоаналитическое видение человека дало новый поворот в философском осмыслении бытия человека в мире, что нашло свое отражение во многих западных философских и психологических направлениях. Свертывание человеческой проблематики во внутрь индивида, акцентирование внимания на тех аспектах жизни, которые обнаруживаются по ту сторону сознания, интерпретация человеческого существования с точки зрения внутриличностных конфликтов и коллизий - все это весьма импонировало западным теоретикам, отталкивающимся от психоаналитического видения человека, предложенного Фрейдом».

Кроме того, именно в теории З. Фрейда впервые осуществляется попытка анализа истоков возникновения гендерных предубеждений, в частности, через механизм идентификации.

Однако при этом «гениальная система психоанализа, претендующая на универсальность по своей сути оказалась конструкцией, выстроенной в пространстве патриархатной власти», которая рассматривает женщин как существ в морально-нравственном и интеллектуальном отношении стоящих значительно ниже мужчин.

В рамках психоанализа подход З. Фрейда к проблеме «мужского» и «женского» является не единственным.

Австро-английский практик и теоретик психоанализа Мелани Клейн (1882 – 1960) считала, что важным толчком в развитии полового самопознания у детей являются вопросы на сексуальные темы, обращенные к взрослым. Именно взрослые, отвечая на них, способствуют развитию у детей тех или иных представлений, взглядов, интересов и предубеждений.

Возникновение предубеждений связано с понятием «проективной идентификации», как защитной реакции психики от возникающего при рождении чувства тревожности. К 3 - 4 месяцам жизни в психике ребенка начинает формироваться процесс расщепления, или разделения внешних и внутренних объектов на плохие и хорошие части.

М. Клейн считает, что  первоначально ребенок проецирует плохие  и хорошие части себя на объект. Позже он может идентифицировать себя уже с целостным объектом, соединяющим в себе плохие и хорошие качества. Таким образом, в основе возникновения гендерных предубеждений лежит уже страх не за себя, а за своих родителей, который заставляет ребенка принимать требования окружающих и вести себя так, как они этого требуют.

Немецкая последовательница З. Фрейда - Г. Гут-Гельмут также как и З. Фрейд считала, что сексуальные влечения и инстинкты являются первичными и лежат в основе психического развития. Толчком к половой социализации ребенка служит  познание им половых различий. Именно познание половых физиологических различий, по мнению автора, ложатся в основу возникновения гендерных предубеждений у детей. У мальчиков они связаны с одной стороны, с презрением к женскому полу, а с другой стороны, - со страхом кастрации. Именно поэтому мать перестает быть объектом идентификации для мальчика. У девочки открытие половых различий рождает влечение к отцу, страх матери, а также зависть и бессознательное желание компенсировать недостаток фаллоса превосходством в духовной области.

Данные предубеждения, считает Г. Гут-Гельмут, находят отражение в детских межполовых взаимоотношениях, например, в игровой деятельности. В то время как мальчики стыдятся играть с девочками, пишет Г. Гут – Гельмут, последние, наоборот, стремятся включить в свои игры мальчиков. Эта особенность детских межполовых взаимоотношений объясняется сексуальной переоценкой мужчин и комплексом мужественности у женщин.

В работах известного французского психоаналитика Жака Лакана (1901-1981) проблема «мужского» и «женского» нашла отражение в таких работах, как «Сочинения» (1966) и «Семинары» (1973—1981).

Ж. Лакан считает, что вхождение ребенка в культуру и цивилизацию, а значит и присвоение им определенных культурных ценностей и предубеждений, происходит благодаря семье. Имя и положение придают ребенку как субъекту индивидуальность, определяют его роль в общей системе.

В процессе своего развития, пишет Ж. Лакан, ребенок проходит ряд стадий: зеркальную, эдипову и стадию символической идентификации.

Уже на «стадии зеркала» в развитии ребенка возникает двойственная структура субъекта, включающая в себя мужское и женское одновременно (конструкты «Я» и «Не Я»). При этом зеркальный образ ребенка, пишет Лакан, - это всегда символическая конструкция фантазии, так как на самом деле он не имеет отношения к классической структуре познания. Под «Я» Лакан понимает то «значение «Я», которое определяется именно в момент произнесения. Уже в следующий момент времени эта функция может радикально, измениться. Другими словами, идентичность и целостность субъекта имеют место только на уровне фантазии.

На этой стадии психического развития отдельное «Я» отсутствует, так как ребенок находится в симбиотической связи с матерью. Следовательно, на доэдипальной стадии ребенок не является еще ни феминным, ни маскулинным.

Маскулинность и феминность, по Лакану, возникают на стадии символической идентификации. При этом параметры маскулинного и феминного в структуре личности могут субъективно изменяться, не зависимо от анатомических характеристик человека. Только на этой более поздней стадии развития ребенок способен провести гендерное различие собственной личности, а значить, определить свое место в символическом порядке культуры.

Ж. Лакан считает, что определение пола субъекта не может быть сведено к простому биологическому полу. Он считает, что определение пола связано с целой цепью гендерных символических различений, в которой пол определяется через место, занятое в этой бесконечной цепи символического означивания.

Рассматривая «специфику феномена женского», Ж. Лакан остается верен психоанализу. Он пишет, что женщина способна найти свое означаемое только в каком-то другом: ее имя - это всегда имя ее символического отца, без которого она оказывается неназванной, отсутствующей, неспособной найти свою идентичность. Иными словами, по Лакану, «женщина не существует»

Таким образом, основное гендерное предубеждение Ж. Лакана сводится к идее о том, что женщины всегда являются посторонними, другими, они не могут приобрести целостное самосознание в репрессивном мире языка и речи.

Как видим, в ортодоксальном психоанализе нашел отражение целый ряд гендерных предубеждений. Так, например, психоаналитики подчеркивают, что материнство и мазохизм – феномены одного порядка, т.к. являются следствием множества неразрешенных конфликтов и патологических фантазий для женщины. Рождение ребенка психоаналитики связывают с потерей самостоятельности и независимости женщины, что дает почву для различных садомазохистских взаимодействий. Общей идеей всего ортодоксального психоанализа является идея о том, что женщина – это ущербный мужчина, и именно в силу этого обстоятельства она никогда не сможет обрести психическую целостность.

Свою дальнейшую разработку концепции «мужского» и «женского» получили в рамках неофрейдизма.

Так, в ответ на идею З. Фрейда о женском мазохизме, вызванном ее анатомическими особенностями, Карен Хорни (1885-1952) выступает с докладом на тему: «Проблема женского мазохизма» (1933). Свое выступление она начала так: «В психоаналитической литературе, судя по работам таких авторов, как Шандор Радо и Хелен Дейч, до сих пор проблема женского мазохизма рассматривалась только с точки зрения психического последствия анатомического различия полов. Психоанализ, таким образом, предоставлял свой научный аппарат для поддержки теории исконного родства между мазохизмом и женским организмом. Возможность социальной обусловленности с психоаналитической точки зрения пока еще не рассматривалась. Задача настоящей статьи — попытаться раскрыть соотношение биологических и культуральных факторов в этой проблеме».

В книге «Невротическая личность нашего времени» (1937), Хорни писала о том, что Фрейд, предполагая, что инстинктивные влечения предопределены «человеческой природой» или проистекают из строго фиксированных состояний (биологически заданных «прегенитальных» стадий, Эдипова комплекса), остался скованным рамками своей научной ориентации. Игнорирование Фрейдом культурных факторов привело к ложным обобщениям и в итоге стало основной причиной тупиковой ситуации психоанализа.

Следуя основополагающим принципам теории З. Фрейда, К. Хорни, тем не менее, не принимала фрейдовского постулата о решающей роли физической анатомии в обусловливании психологических различий между женщинами и мужчинами. Хорни полагала, что высказывания Фрейда о психологии женщины, особенно его заявления о том, что женщинами движет «зависть к пенису», являются нелогичными и привязанными к культуре Вены XIX века.

К. Хорни выступала против анатомической обусловленности женской психологии, эдипова комплекса и неизбежной для всех последовательности развития стадий либидо. Подвергнув критике ориентацию З. Фрейда на детское и патологическое, К. Хорни отвергла универсальность эдипова комплекса, сексуальную теорию неврозов, идеи женской неполноценности и непреходящего конфликта между природой и культурой.

Не приняв утверждений З. Фрейда о существовании универсальных психосексуальных стадий и о том, что половая анатомия ребенка диктует определенную направленность дальнейшего развития личности, К. Хорни выдвинула идею о социальных отношениях между ребенком и родителями, как решающих.

Новые открытия и достижения в этнографии, социологии, истории приводили Хорни к выводу о множественности и разнообразии культур, при том, что человеческая природа в разных культурах оставалась единой. Следовательно, делает вывод Хорни, особенности личности, черты коллективной психологии, типы неврозов и гендерные предубеждения зависят, главным образом, от культуры, её ценностей и противоречий.

Центральное место в социокультурной концепции К. Хорни отводилось проблеме «мужского» и «женского». Считая крайне важным и актуальным исследование специфики мужской и женской психологии, К. Хорни предприняла попытку доказать психическое равноправие мужчин и женщин, в противоположность позициям Фрейда.

Если в ортодоксальном психоанализе причины женской пассивности, подражательности и эмоциональности объяснялись чувством зависти к мужчинам и стремлением стать мужчиной, то в работах К. Хорни звучала идея о зависти мужчин к матке и решающем значении культурно-социальных отношений.

Анализируя проблему гендерных (культурно-обусловленных) половых отношений, Хорни выделяет целый ряд важных моментов, напрямую связанных с гендерными предубеждениями.

К. Хорни пишет, что мужчина почитает женщину как Мать, которая заботится о нем, жертвуя собой. При этом восхищение женщиной соседствует с завистью тому, что сам мужчина не может (например, способности женщины к деторождению). Данный комплекс мужчины компенсируют за счет «рождения» государственных систем, религий, искусства. Это, в свою очередь, накладывает отпечаток на всю культуру, которая приобретает мужской оттенок.

Еще одним компенсаторным механизмом для мужчин служит ущемление женщин в их правах и обязанностях, что зачастую закрепляется юридически.

В целом, анализируя взаимоотношения полов, К. Хорни указывает, что в их основе лежит чувство страха мужчины перед женщиной. Мужчина испытывает страх перед женщиной, как сексуальным существом, так как женщина отбирает у него силу во время контактов. Сексуальность женщины больше страшит, чем привлекает мужчину, который опасается оказаться несостоятельным или как-то унизиться перед ней. Поэтому, считает автор, мужчина предпочел бы находить в женщине просто сексуальный объект.

С другой стороны, мужчина хотел бы видеть женщину непорочной, лишенной сексуальных влечений, только в этом случае она для него вполне безопасна (культ Девы Марии).

Хорни оспаривает позицию естественного принижения женщины, выступает за равенство полов. «Еще не самое худшее, что величайшие умы от Аристотеля до Мёбиуса затратили немало энергии и интеллектуальных усилий на доказательство принципиального превосходства маскулинности. Что действительно плохо это тот факт, что хлипкое самоуважение «среднего человека» заставляет его снова и снова выбирать в качестве «женственного» типа именно инфантильность, незрелость и истеричность, и тем самым подвергать каждое новое поколение влиянию таких женщин».

Враждебность полов проявляется и со стороны женщины. Отчасти недоверие связано с опытом детства. В детстве девочка ущемлена больше мальчиков. Для неё существует больше запретов, формирующих настороженность, недоверие, неуверенность, чувство вины, страх перед физической силой. Девочка интуитивно чувствует, то её будущее зависит не от неё, а от кого-то другого, от таинственного события, которого она ждет и которого боится. Компенсация  этих переживаний происходит через уход в мужские манеры поведения, в «мужскую роль».

«Хорни настойчиво утверждала, что женщины часто чувствуют себя неполноценными по сравнению с мужчинами, потому что их жизнь основывается на экономической, политической и психосоциальной зависимости от мужчин. Исторически сложилось так, что к женщинам относились, как к существам второго сорта, не признавали равенства их прав с правами мужчин и воспитывали так, чтобы они признавали мужское «превосходство». Социальные системы, с их мужским доминированием, постоянно вынуждают женщин чувствовать себя зависимыми и несостоятельными.

Хорни доказывала, что многие женщины стремятся стать более маскулинными, но не из зависти к пенису. Она рассматривала «переоценку» женщинами маскулинности скорее как проявление стремления к власти и привилегиям…

Хорни также обращала внимание на ролевые контрасты, от которых страдают многие женщины в отношениях с мужчинами, в особенности выделяя контраст между традиционной женской ролью жены и матери и такой более либеральной ролью, как выбор карьеры или достижение других целей. Она полагала, что этот ролевой контраст объясняет те невротические потребности, которые мы можем увидеть у женщин в любовных отношениях с мужчинами» .

Таким образом, подход К. Хорни к проблеме «мужского» и «женского» имеет существенные отличия от подхода З. Фрейда. Выступая за равноправные отношения мужчин и женщин, К. Хорни является свободной от гендерных предубеждений, направленных против женщин. Однако при анализе мужского поведения Хорни оказывается в плену предубеждений, направленных против мужчин.

Кроме того, безусловным позитивным моментом в концепции К. Хорни является осознание роли и значения социальных факторов в возникновении и развитии гендерных предубеждений, а также их культурной детерминированности и обусловленности.

«Идеи Хорни, подчеркивающие значение культуры и половых ролей, хорошо согласуются с сегодняшним феминистским мировоззрением. Хорни приветствовала стремительные изменения в ролевом поведении и отношениях между полами, наблюдающиеся в современном обществе. Ее многочисленные статьи, посвященные психологии женщины, часто цитируют современные исследователи».

Одним из ближайших учеников З. Фрейда, впоследствии выступивший с резкой критикой взглядов своего учителя, был Альфред Адлер (1870 - 1937), который впервые подметил, что Фрейд описывает социальные модели в терминах универсальных психических законов. Указав на это, «А. Адлер построил… свою теорию «мужского протеста против женских или кажущихся женскими побуждений». Он, как и многие другие «новые психоаналитики», обратил внимание на социальный фактор, играющий важную роль в психической жизни человека».

Наиболее подробно взгляды А. Адлера на проблему «мужского» и «женского» были изложены в его работе «Воспитание детей. Взаимодействие полов» (1978). Он писал, что в маскулинном обществе сформирован миф о женской неполноценности. Обратной стороной этого мифа является миф о мужском доминировании. Это приводит к тому, что женщины вынуждены развиваться в двух основных направлениях: по типу «слабой женщины» или по «мужскому» типу.

Описывая женщин первого типа, А. Адлер писал, что «чувство слабости в этих женщинах проявляется настолько явно, словно они стараются, чтобы это заметили и предложили поддержку. И подобная позиция тоже не что иное, как проявление давно запланированного сопротивления. Это часто обнаруживается в замужестве, когда женщина постоянно перепоручает своему мужу все обязанности, которые ей совершенно по плечу, признавая таким образом, что только мужчина в силах с ними справиться».

Второй тип женщин – это женщины, выражающие протест против женской доли. Такие женщины активны, честолюбивы, борются за достижение успеха, превосходство над другими.

«Поведение, основанное на мифах о неполноценности женщины, предполагает постоянное подавление естественного реагирования, отрицания самой себя. Подавленные, вытесненные эмоции, мысли, желания не исчезают и приводят к усилению эмоционального напряжения, хроническому психологическому стрессу, невротизации, что выражается в раздражительности, вспышках внешне немотивированного гнева, с последующим раскаянием, «истериках», повышенной обидчивости, слезливости или наоборот – суровости, замкнутости, безэмоциональности, в целом – патогенности поведения.

Миф о доминировании мужчины является оборотной стороной мифа о неполноценности женщины. А. Адлер считает, что доминирующее положение мужчины не имеет естественного происхождения и его приходилось закреплять рядом законов при переходе от матриархата к патриархату. Жажда власти, превосходства, сила, мужество, гордость, победы над женщинами, продвижение по службе, награды, звания, склонность не поддаваться на женские капризы - все это проявление непрекращающейся борьбы за личное превосходство, потому что считается, что мужчина должен занимать высокое положение. Мужчина приобретает для себя как можно больше власти и привилегий. Преимущества, которые демонстрирует мужское начало, являются величайшим соблазном для женщин, их привлекает идеал сильной личности».

Резюмируя взгляды А. Адлера, нужно отметить, что автор указал на основные гендерные предубеждения, сформированные западной культурой. Первое предубеждение связано с идеей о женской неполноценности; второе предубеждение вытекает из первого и связано с идеей о мужском превосходстве и доминировании. Как показал Адлер, эти предубеждения, в конечном итоге приводят к деструктивным моментам в развитии не только женщины, но и мужчины.

Еще одним известным представителем неофрейдизма является Карл Густав Юнг (1875–1961). Он - автор гипотезы о существовании коллективного бессознательного, более глубокого врожденного слоя, имеющего не индивидуальную, а всеобщую природу. К.Г. Юнг считал, что коллективное бессознательное, являясь по своей природе сверхличным, идентично у всех людей и образует тем самым всеобщее основание душевной жизни каждого.

Коллективное бессознательное, по Юнгу, - это хранилище скрытых воспоминаний, унаследованных от предков, включающих в себя не только расовую историю людей как особого биологического вида, но и опыт дочеловеческих и животных предков. Являясь врожденным, расовым основанием всей структуры личности, коллективное бессознательное способствует произрастанию на ее основе Я, личного бессознательного и других индивидуальных приобретений.

Индивидуальная личность для Юнга – продукт и вместилище родовой истории. Человеческие существа в настоящем своем виде сформированы кумулятивным опытом предшествующих поколений, уходящим к неведомым корням человечества.

Если содержание личного бессознательного (интимной личной жизни) образуют эмоционально окрашенные комплексы, то содержанием коллективного бессознательного являются так называемые архетипы (тайные учения, мифы, сказки, сновидения, ритуалы, невротические и психотические симптомы, произведения искусства и пр.). К.Г. Юнг выделяет большое количество различных архетипов, содержащихся в коллективном бессознательном. Это архетипы рождения, возрождения, смерти, власти, волшебства, целостности, героя, ребенка. Бога, мудрого старца, матери-земли, животного.

Таким образом, можно предположить, что и гендерные предубеждения также входят в структуру архетипов и определяют психическую жизнь человека и социума.

В этом смысле безусловный интерес представляет идея К.Г. Юнга об архетипе анимы и анимуса. Признавая, что по сути человек является существом бисексуальным, Юнг говорил о наличии у каждого из них феминной и маскулинной частей. Фемининный архетип в мужчине называется анима, маскулинный архетип в женщине – анимус. Эти архетипы, хотя и могут быть обусловлены хромосомами и половыми железами, являются продуктами мужских расовых переживаний, связанных с женщинами, и женских, связанных с мужчинами. Иными словами, мужчина, живя с женщиной на протяжении веков, стал феминизированным, а женщина, живя с мужчиной, стала маскулизированной.

Данные архетипы как коллективные образы позволяют людям разных полов прочувствовать природу друг друга: мужчина чувствует природу женщины через реальность своей анимы, женщина чувствует мужскую природу через реальность своего анимуса.

При этом можно говорить о наличии определенных гендерных предубеждений, которые могут привести к непониманию и разладу между мужчиной и женщиной. Дело в том, что гендерные предубеждения способствуют продуцированию определенных архетипических образов, никак не связанных с реальным образом партнера. Так, если мужчина пытается отождествить свой образ идеальной женщины с реальной женщиной и недостаточно принимает в расчет расхождение между идеальным и реальным, он может жестоко страдать, когда поймет, что эти двое не тождественны.

Таким образом, К.Г. Юнга можно назвать одним из первых психологов, который пытался преодолеть гендерные предубеждения, интегрируя в одной человеческой личности качества мужчины и женщины. Именно аналитическая психология Юнга пыталась преодолеть дуализм мужского и женского и выйти на уровень их интеграции.

Еще одним выдающимся неофрейдистом 20 века, исследовавшим проблему «мужского» и «женского», можно назвать Эриха Фромма (1900–1980).

Проблема «мужского» и «женского» рассматривается Фроммом в рамках оригинальной концепции свободы личности, которая вскрывает социально-психологические механизмы бегства от свободы.

Фромм пытается ответить на вопрос: «Что означает свобода для современного человека, почему и как он стремится избавиться от нее?».

Считая, что человеческое существование и свобода с самого начала неразделимы, Фромм говорит о диалектическом характере развития человеческой свободы.

Однако современный человек – это личность, стремящаяся к индивидуализации, которая зависит от экономических, социальных и политических условий и приводит к «растущему обособлению индивида от первоначальных связей» и бегству от свободы.

Основными механизмами такого бегства Фромм считает отказ от независимости своей личности, авторитарность, стремление к разрушению и уничтожению мира, либо полное отрешение от мира.

Говоря об отношениях между мужчиной и женщиной, Э. Фромм подчеркивает, что, прежде всего, речь должна идти об отношениях между победившей и побежденной группами.

Анализируя историю вопроса, Э. Фромм говорит о том, что в истории человечества были периоды матриархата, когда женщина занимала господствующее положение в общественной и семейной жизни. Подтверждением этому, считает Фромм, является документ, который нам всем хорошо знаком: Ветхий Завет.

Однако, уже с библейских времен ситуация меняется. Именно за грех Евы мужчина должен господствовать над женщиной, и она принимает это господство как наказание. Оно направлено не только против Евы, но и косвенно против Адама, ведь властвовать над другими не намного легче, чем попадать в зависимость». Возникает патриархатная культура, в которой мужчины определенно должны господствовать над женщинами, чтобы быть сильнейшим полом.

Именно патриархатная культура начинает вырабатывать определенные стереотипы и предубеждения, которые постоянно развиваются господствующей группой. К ним относятся, например, такие: «женщины находятся во власти чувств, и они тщеславны; что они, как дети, не могут быть хорошими организаторами; не так сильны, как мужчины, но зато — привлекательны».

Однако, продолжает Э. Фромм, все эти предубеждения являются ошибочными. При этом ошибочными Э. Фромм считает и идею равноправия обоих полов и несущественности психических различий между ними. Фромм пишет, что равноправие предполагает не отрицание различий, а возможность для их более полной реализации.

Если мы понимаем под равенством отсутствие различий между людьми, то мы способствуем тенденциям, которые приводят к обнищанию нашей культуры, т. е. к «автоматизации» индивидуума и утрате того, что является самым ценным компонентом человеческого существования, расцвета и развития особенностей каждого человека - его индивидуальности, продолжает Фромм.

Единственно верным решением проблемы, на взгляд Фромма, является, осознание функций определенных различий в отношениях между полами. Оба пола и то, что они символизируют, - мужской и женский принципы в мире, во Вселенной и в каждом из нас - являются двумя полюсами, которые должны сохранить свои различия, свою противоположность, чтобы создать плодотворную динамику, производительную силу, которая соответствует этой полярности.

На отношения мужчин и женщин, считает Фромм, влияет «маркетинговая ориентация», предполагающая погоню за успехом и признанием либо через выбор соответствующего партнера, либо через следование определенным ролевым ожиданиям окружающих людей и определенным образцам поведения. Это приводит к тому, что отношения между мужчиной и женщиной становятся мало эффективными.

Выходом из создавшегося положения, по мнению Фромма, может стать ориентация на партнера как самоцель. Автор пишет, что лишь тогда, когда мы не будем думать о различиях, когда забудем традиционное клише, мы сможем развить то чувство равенства, в котором каждый партнер — самоцель.

В заключение Фромм пишет, что тот, кто хотел бы познать различие между мужчиной и женщиной, не должен задумываться и размышлять над тем, является ли он типичным мужчиной или типичной женщиной, скорее, нужно позволить себе вести полноценную жизнь. Только тот, кто не мучает себя вопросом: «А правильно ли я играю свою роль и добился ли я успеха?» - именно тот познает глубокую продуктивность различий между полами, заложенную в каждом отдельно взятом человеке.

К представителям неофрейдизма можно отнести и французского теоретика и психоаналитика Люси Иригарэ, «неверную» ученицу Жака Лакана. В современной гендерной теории это имя традиционно соотносится с именем основателя европейской феминистской теоретической мысли.

Анализируя проблему «мужского» и «женского», Люси Иригарэ указывает на то, что в современной культуре само понятие «женского» определяется и существует только за счет маскулинных моделей - как противоположное «мужскому» и определяемое исключительно при помощи «традиционного мужского»: например, как его зеркальная рефлексия. Она также напоминает, что в классическом психоанализе женская субъективность концептуализируется только через соотношение с мужскими моделями субъектного развития. Поэтому собственный философский проект Люси Иригарэ состоит в гендерной деконструкции классического психоанализа: развитие женской автономной субъективности, в культуре, которые не укладываются в рамки патриархатных культурных норм и превосходят их в своей избыточности.

Люси Иригарэ выступает за необходимость представить женщин и женское в культуре иначе, через создание собственной и независимой генеалогии женщин. При этом пересмотр «женского» и феминного в независимых от мужской культуры понятиях требует, по ее мнению, действительной реорганизации сексуальной, лингвистической и социосимволической систем.

Как видим, в анализе «мужского» и «женского» неофрейдисты, попытались отойти от традиционного патриархатного подхода. По их мнению, человек, живущий в современном обществе, постоянно находится в плену гендерных предубеждений. В своем стремлении наиболее полно использовать все достижения и блага современной «потребительской цивилизации» в ущерб своей «естественной природе», современные мужчины и женщины приходят к внутреннему разладу личности, к чувству постоянной неудовлетворенности и конфликтности по отношению к окружающей среде .   

AleksanDerالكسندRudرود2000-2015 , Mariupol UA -Toronto CA, ©

Сайт создан с Mozello - самым удобным онлайн конструктором сайтов.

 .